Pierre Soulages’ new building, Fabre museum, Montpellier, France © Hervé Abbadie

Вы всегда занимались областью освещения?

"На самом деле я изучал прикладное искусство. Именно это стало причиной, почему меня интересует  городская среда. Несколько лет я был художником: делал скульптуры, фонтаны, раскрашивал стены. Пластические искусства давали мне контакт с архитектурой, что меня всегда привлекало. Со временем среди материалов, с которыми я работал, наравне со сталью и деревом появился свет. Он стал одним из компонентов нашей работы. Но спустя годы свет вышел на первое место. Мы полюбили этот материал, он стал главным элементом в наших проектах. Первым проектом была водонапорная башня, и, мне кажется, в ней было сродни  скульптуре. Я случайно узнал о конкурсе на оформление этой башни. Я нашел своего друга-архитектора, и вместе мы разработали небольшой проект. Мы выиграли этот конкурс и потом даже получили награду от министерства культуры. Обычно водонапорные башни пытаются спрятать, чтобы они не бросались в глаза. Но нам с архитектором удалось сделать из нее интересный объект. Более того, когда мы ее открыли, убрали окружающие деревья и добавили свет, она стала производить куда менее гнетущее впечатление. Теперь на нее приходят посмотреть".

За вашу карьеру вам довелось оформить несколько водонапорных башен.

"Да. Совсем недавно мы закончили работу над водонапорной башней в г.Плубазланеке, на севере Бретани, Франция. Такие башни всегда расположены на возвышенностях и видны издалека. А эта башня к тому же стоит возле моря. Я решил, что хочу сделать из нее что-то вроде маяка. И еще мне хотелось, чтобы бетон башни воспринимался, как масса воды. Было важно движение света. Объем света изменяется с движием прилива.

Свет нарастает вместе с приливом, и башня словно дышит".

Вы использовали цвет?

"Да. Дизайн построен на идее гигантской раковины. Я хотел использовать перламутровый цвет. При самом ярком свете — практически белый цвет. Он превращается в розовое или желтое сияние по мере того, как свет тускнеет. Свет усиливается постепенно, по мере того, как вода поднимается во время прилива. Мне нравится вокруг здание в тени, так что свет льется потоком из него. Как будто здание стоит на страже".

Вы сделали большую часть внутреннего освещения для музея Фабр в Монпелье, Франция.

"Мы работали над музеем несколько лет. И совсем  недавно мы занялись и наружной подсветкой. Нам предложили поработать над фасадом здания и новым входом Даниэля Бюрена. Мы осветили вход, направляя свет потоком, — сделали что-то вроде ковра из разворачивающегося света. Сам фасад должен был привлекать внимание. У музея непростые отношения с окружающим пространством, и мы хотели это подчеркнуть".

И вновь вы использовали цвет.

"Сначала я сомневался. Не всем нравится использовать цвет в подсветке зданий 17 века. И я готов признать, что не всегда согласен с тем, как цвет используют в городах. Но мне хотелось, чтобы ночной облик здания отличался от дневного. Мало просто залить музей светом. Мы долго исследовали цвета и их сочетания, пока не вывели концепцию трех цветов с теплым белым, переходящим в янтарный оттенок. Цвет меняется так плавно, что перемены происходят почти незаметно. Но все же люди видят, что что-то изменяется. К тому же мы добавили прожекторы в верхней левой части. Свет должен влиять на то, как люди видят здание".

А что вы сделали с внутренним освещением?

"При работе в музее мне кажется важным помнить о том, что свет не должен сужать, как-то узко интерпретировать выставку, создавать определённое мнение, мы должны сделать свет так, чтобы люди просто могли видеть выставку. Музей с плохим освещением вряд ли соберет много работ и посетителей. Кураторы музеев и коллекционеры не доверят произведения искусства выставке, на которой не соблюдаются основные правила по уровню освещенности, однородности света и цветопередаче. Например, в зале с колоннами архитектор учитывает уровень естественного дневного света. Мы разработали серию световых решений, которые увеличивают интенсивность искусственного света по мере того, как дневной свет постепенно угасает. Это дает ощущение непрерывности, псоледовательности. Даже если мы обходимся без естественного света, все равно нужно создавать ощущение, что он там есть. Помещения всегда должны быть хорошо освещены".

Хорошо?

"Когда вы входите в плохо освещенную комнату, вы чувствуете себя как-то не так

А в хорошо освещенном со всех сторон помещении приятно находиться. Люди не думают об этом, они просто ощущают уютно им или нет. Большая часть результата работы дизайнера по освещению зависит от пространства, в котором она ведется. Иногда освещение должно состоять из разных компонентов, сливаться с обстановкой. А иногда, часто при работе с внешней подсветкой, нужно быть напористым, создавать сильный, более творческий образ. Сейчас больше используется цвет — за что спасибо современным технологиям. Мы знаем, что сможем делать такое, о чем не могли подумать раньше.

Тенденции таковы, что облик наших городов будет становиться все более праздничным. Внешняя среда – это место, которое предназначено для всех и каждого, и оно становится всё более и более привлекательным для времяпровождения.й. В планировке городов сейчас отводится больше внимания местам для пешеходов и велосипедистов.

Я думаю, тенденции направлены именно на то, чтобы нам всем было удобно и комфортно разелять эту общую среду. С расчётом на тех, кто любит собираться вместе и быть активным.

Кто захочет устроить пикник рядом с шоссейной дорогой? Там свет резкий и интенсивный. Наша цель – сделать свет соответствовать конкретным целям, например, такой, который располагает к тому, чтобы остановиться и побеседовать. Освещение может создать такую среду Сейчас мы работаем над проектом создать такие зоны в городе, ну вроде  салонов под открытым небом. Чтобы создать правильную атмосферу крайне важен свет. Эмоции зависят от того насколько вам комфортно.